Представляю вашему вниманию две главы одной сказки – без пролога и эпилога, начала и конца, смысла и морали. Всем, способным оценить творчество Льюиса Кэрролла и постичь законотворчество ВР посвящается (…)

ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ

Яйцо все росло и росло - в облике его постепенно стало появляться что-то человеческое. Подойдя поближе, Алиса увидела, что у него есть глаза, нос и рот, а, сделав еще несколько шагов, поняла, что это Шалтай-Болтай собственной персоной.

– Ну, конечно, это он - и никто другой! - сказала она про себя - Мне это так же ясно, как если бы его имя было написано у него на животе!

А живот этот был такой огромный, что не только прозвище – Шалтай-Болтай – но и настоящее имя – «Миша Шпротский» – уместилось бы на нем раз сто, не меньше.

Шалтай-Болтай сидел, сложив по-турецки ноги, на стене.

«Шалтай-Болтай сидел на стене» – вспомнила Алиса и тут же заметила, что под стеной лежит ортопедический матрас.

– Наверное, чтобы не разбиться во сне, – догадалась Алиса.

– Что это ты там бормочешь? - спросил Шалтай. - Скажи-ка мне лучше, как тебя зовут?

– Меня зовут Алиса!

– Какое глупое имя, – прервал ее Шалтай-Болтай. - Что оно значит?

– Разве имя должно что-то значить? – удивилась Алиса.

– Конечно, должно, – фыркнул Шалтай-Болтай. – Возьмем, к примеру, Шалтай-Болтай. Ведь оно выражает мою суть! Замечательную и чудесную суть: взвешенность, толерантность и политическое постоянство. А с таким именем, как у тебя, ты можешь оказаться с кем угодно…

– А почему вы, с такой чудесной сутью сидите один, а не хоть с кем-нибудь? – поинтересовалась Алиса.

– Потому что мой мозг – это секретное оружие демократии, – гордо ответил Шалтай-Болтай.

– Мозг – секретное оружие? Наверное, он у него – со смещенным центром тяжести, – подумала про себя Алиса, а вслух произнесла, – Так, может, с помощью вашего мозга я сумею понять, что означает поэма под названием «Рене-Змий»?

– Прочитай-ка ее, – ответил Шалтай. – Я могу тебе объяснить все поэмы, какие только были придуманы, и кое-что из тех, которых еще не было!

Это обнадежило Алису, и она начала:

Рене-Змий

Парналось… Шестрые депки
Кнопали по разе,
И дебатали завыки,
Как зюмзики в мове…

– Ну, что ж, хватит для начала! – остановил ее Шалтай. - Здесь трудных слов предостаточно!

– Это уж точно, – вздохнула Алиса, – лично мне понятно только «как зюмзики в мове».

– Неплохо, – похвалил ее Шалтай. – Но, начнем сначала. «Парналось» – заканчивалось вечернее заседание парламента. «Шестрые» – это значит шустрые, как «шестерки».

– Тогда я знаю, кто такие «депки»! – радостно воскликнула Алиса, – но по какому «разе» они «кнопали»?

– Это совсем просто, – по рядам в зале, где были свободные кнопки, – сказал Шалтай. – А вот про «дебатали» ты должна была уже сама догадаться…

Алиса кивнула, и Шалтай продолжил:

– Ну, а «завыки» – это те, кто записался на выступление и завывает у микрофона. Вопросов больше нет?

– Боюсь, я занимаю ваше драгоценное время, но кто такой «Рене-Змий»? – виновато спросила Алиса, но Шалтай совсем не рассердился.

– «Рене-Змий» – это, на самом деле, – Рене-Гад. Понятно?

– «Ренегат»? – Алиса ненадолго задумалась, но так она была сообразительной девочкой, то уже через минуту поинтересовалась: это тот депок, который не хочет шестро кнопать и дебатать, как зюмзики в мове? Верно?

– Точно! – как-то не по-хорошему обрадовался Алисиной проницательности Шалтай, и прорычал, – А потому всех этих Рене-Змиев необходимо истребить до последнего! И заменить их верными зюмзиками!

В глазах Шалтая мелькнули то ли мальчики кровавые, то ли исключенные из списков депутаты, а Алисе стал понятен смысл следующей строфы:

Ужасен Рене-Змия вид!
Убить его пора,
Ведь в каждой области рычит
Злопастная глава!

Конечно же, Алиса была воспитанной девочкой и понимала, что уже давно пора вежливо попрощаться и пойти своей дорогой. Но любопытство взяло верх, и она решила добраться до конца поэмы.

– Скажите, пожалуйста, а кто такие Опкоал и Коалоп? Они – братья?

– Практически, – близнецы, – подтвердил Шалтай. Опкоал – это когда оппозиция поддерживает коалицию, Коалоп – когда наоборот.

Все стало на свои места, хотя, по мнению Алисы, имя выкованного меча даже для Зазеркалья звучало излишне экзотично:

Дай Змию волю, и нахал
Окрепнет во сто крат,
Но Коалоп и Опкоал
Куют Импермандат!

Теперь уже точно можно было прощаться, и Алиса, чтобы сделать Шалтаю приятное, сказала:

– Какой у вас замечательный и необычный пояс!

Шалтай посмотрел на Алису взглядом обманутого вкладчика банка «Кенди», и она, поняв свою ошибку, попыталась исправиться:

– Извините, я имела в виду вашу бабочку на шее!

И хотя, действительно, разобрать, где у Шалтая шея, а где – талия, было непросто, он страшно рассердился и от обиды свалился со стены. Ортопедический матрац жалобно скрипнул и сломался, но Алиса всего этого уже не слышала она весело бежала по тропинке, декламируя последнюю строфу поэмы:

Раз-два, раз-два! Хвост-голова!
Импермандат свистит,
И Рене-змиева судьба
На волоске висит…

ЧЕРВОВАЯ ДАМА

Продолжая бежать, Алиса попала в какой-то большой сад, где у входа рос большой розовый куст. Розы на нем были белые, но три садовника усердно красили их в красный цвет. Алиса удивилась и подошла поближе. Садовниками оказались мелкие червовые карты – Двойка, Пятерка и Семерка.

– Скажите, пожалуйста, – робко спросила Алиса, – зачем вы красите эти розы?

Пятерка с Семеркой ничего не сказали, но посмотрели на Двойку; тот оглянулся и тихо сказал:

– Понимаете, барышня, нам приказали посадить розы цвета нашей эмблемы. И так как тогда мы были «воинством света», то решили посадить белые. А тут нам говорят, что мы, оказывается, «рыцари сердца». В общем, если Червовая Дама узнает, нас, скорее всего, выбросят из колоды. Так что, барышня, понимаете, мы тут стараемся, пока она не пришла...

– Дурдом какой-то, – сказала Алиса вслух, и вдруг услышала за спиной:

– Не Дур-Дом, а Тур-Том! Привет, крошка!

Алиса обернулась и увидела близнецов Тур-ляля и Том-ляля. Они стояли под деревом, обняв друг друга за плечи, и Алиса сразу поняла, кто из них Тур-ляля, а кто - Том-ляля, потому что у одного на воротнике было вы-шито «ТУР», а у другого – «ТОМ».

– А «ляля», верно, вышито у обоих сзади, - подумала Алиса.

Алиса знала, что Тур-ляля был страстным проповедником Десяти Заповедей, но не могла вспомнить как он разбогател, – то ли соблюдая Заповеди, то ли совсем наоборот… А Том-ляля был таким неистовым борцом за нравственность, что вопросами любви он овладел только на теоретическом уровне. Однако, это не помешало ему изложить все свои теоретические познания о любви в отдельной книге.

Алиса попыталась обойти близнецов, чтобы проверить свою догадку о надписи «ля-ля» на спине, но тут они закричали: «Ее Величество!»

Алиса оглянулась и увидела Червовую Даму, возглавлявшую шествие карт своей масти.

– Добрый день, Ваше Величество! – все так же хором приветствовали Червонную Даму Тур-ляля и Том-ляля.

– Ничего доброго я не вижу, – нервно ответила Червовая Дама, – похоже, на меня опять готовится покушение.

– Кто, кто эти негодяи?! – в выражении искреннего негодования Том-ляля сумел опередить своего братца.

– Это ты меня спрашиваешь?? – возмутилась Червовая Дама, – это уж вы соизвольте придумать, кто на сей раз эти негодяи!

– Уже придумываем, – оттесняя пристыженного Том-ляля, заявил Тур-ляля и заверил Червовую Даму, – но так непросто выбрать, когда кругом одни враги…

Алиса удивленно оглянулась и сказала:

– Но ведь вокруг никого нет!

– Какая глазастая девчонка! Она увидела никого с такого расстояния,— восхитился Тур-ляля, и не преминул еще раз пнуть братца, – А ты, Том-ляля, даже живых негодяев не в состоянии разглядеть…

Но внимание Червовой Дамы уже привлекли розы в саду.

– Все ясно, – сказала Червовая Дама, рассмотрев цветки повнимательнее, и указывая на незадачливых садовников, закричала, – выкиньте их из колоды!

Заметив, в своей свите легкое недоумение, Червовая Дама недовольно скривилась:

– Да, конечно, сначала проголосуйте закон, а потом выкиньте их из колоды!!

Алиса была начитанной девочкой и уже знала, что законы обратной силы не имеют, а потому сочла своим долгом уточнить у Червовой Дамы:

– А с какого дня будет действовать этот закон?

– Со дня его не подписания Трефовым Тузом, – ответила Червовая Дама.

– Вы, наверное, хотели сказать – со дня подписания? – уточнила Алиса.

– Я что хотела, то и сказала, – рассердилась Червовая Дама, – со дня не подписания.

Алиса совсем растерялась, и Червовая Дама снизошла, чтобы пояснить:

– Вот скажи, сколько бывает дней подписания закона?

– Один, – ответила Алиса.

– Правильно, – согласилась Червовая Дама, – а сколько бывает дней не подписания закона?

Здесь Алиса на секунду задумалась, но ответила довольно уверенно:

– Сколько угодно!

– Ты умная девочка, – похвалила ее Червовая Дама, – так скажи, с какого дня удобнее вводить закон в силу – со дня подписания либо со дня не подписания?

– Конечно же, со дня не подписания! – радостно закричал Тур-ляля.

– Ведь дни не подписания начались намного раньше, чем закон был принят, – подхватил Том-ляля, – а мы не можем себе позволить потерять столько времени впустую!

– Да здравствует день не подписания закона!!! – закричали близнецы хором.

– Так что, выкиньте их всех из колоды! – закричала Червовая Дама, указывая на несчастных садовников, и со всей своей свитой проследовала дальше.

Алиса вновь осталась наедине со странными близнецами.

– У нас это называется – бей своих, чтобы чужие боялись, – сказала она.

– А у нас – задом наперед, совсем наоборот, – дружи с чужими, чтобы боялись свои! – ответил Тур-ляля.

– Да-да, с тех пор, как наша Червовая Дама стала водить дружбу с Бубновым Королем, вся наша масть просто трясется от страха, – продолжил Том-ляля.

– Ведь они даже Трефового Туза лишили права быть козырным, – подхватил Тур-ляля, переходя на полушепот, – и, говорят, вообще планируют поставить на нем крест!